Наш слепой отлично разбирается в том, что касается симметрии.

Наш слепой отлично разбирается в том, что касается симметрии. Симметрия, которая является, может быть, условным соглашением между нами, наверное, во многих отношениях такова же у слепого со зрячим. Слепой, изучая при помощи осязания расположение частей того целого, которое мы называем красивым, приучается правильно применять этот термин.

Однако когда он говорит: “Это красиво”, то он не высказывает своего суждения, а только передает суждение зрячих; но что иное делают три четверти тех, кто высказывает свое мнение по поводу услышанной театральной пьесы или прочитанной книги? Для слепого красота, если она отделена от пользы, всего лишь слово; а так как у него одним органом чувств меньше, то польза скольких вещей от него ускользает! Разве не следует жалеть слепых за то, что они считают красивым лишь то, что хорошо? Сколько замечательных вещей для них потеряно!

Одно только может возместить им эту потерю, именно то, что если у них не так полно развиты идеи о красоте, то зато идеи эти более отчетливы, чем у зрячих философов, весьма подробно их разбиравших.