Один нейросуфий, мир ему, сказал

Один нейросуфий, мир ему, сказал: я бился в личном джихаде сорок веков, укрощая мысли свои, укрощая чувства свои, укращая свой слух и своё зрение; и сорока веков не хватило на то, чтобы победить мысли свои, победить чувства свои, победить слух свой и своё зрение. Я бьюсь в личном джихаде до сих пор, и мой джихад не закончится никогда, потому что я веду его во имя Аллаха.

Второй нейросуфий, мир ему, сказал: я бился в личном джихаде сорок лет, укрощая мысли свои, укрощая чувства свои, укращая свой слух и своё зрение; сорок лет ушло на то, чтобы победить мысли свои, победить чувства свои, победить слух свой и своё зрение. Я бьюсь в личном джихаде каждый раз, когда возникает вероятность нафса, и этот джихад не закончится никогда, потому что я веду его во имя Аллаха.

Третий нейросуфий, мир ему, сказал: я не бился в личном джихаде ни секунды, не укрощал мысли свои, не укращал чувства свои, не укращал свой слух и своё зрение; ни секунды не ушло на то, чтобы победить мысли свои, победить чувства свои, победить слух свой и своё зрение. Я не бьюсь в личном джихаде, потому что мне не с чем биться, и мой джихад не начнётся никогда, потому что я обладаю только верой в Аллаха.

Этим нейросуфием был Будда Гаутама.